- Папа, я кушать хочу, - сказала дочка.

Сердце Александра сжалось ледяными клещами. Каждое слово как бритвой по нервам,  каждое слово прорезает всё его существо. Простые, до безумия простые слова, напоминающие ему о том, кто он и что он должен делать.

- Подожди, доченька, чуть-чуть. Папа сейчас в магазин сходит и принесёт.

Дочка улыбается, подняв на него глазки, и идет в другую комнату, играть с дешевым плюшевым псом, единственной своей игрушкой. Александр порывисто выдыхает и одевает стоптанные ботинки. Подходит жена.

- Куда ты, Саша?

- Обещал. Принесу. К вечеру – тупо сказал он.

Александр наскрёб мелочи на проезд и пошёл на остановку.

* * *

Сегодня он впервые решился на то, с чем хотел всю жизнь бороться, на разбой. Приехав в заброшенный парк, доведённый до отчаяния мужчина, бывший мент, уволенный три года назад за честность, он пошёл к старому трухлявому пню. За эти три года, кое-как мыкаясь, он нашёл место на заводе. И вот теперь снова остался без работы. Мужчина, который не может накормить себя и свою семью, не может называться таковым. А Александр привык считать себя мужчиной. Руки разгребли труху и прошлогодние листья…Нашёл! ТТ и две обоймы в кульке.

* * *

- Откуда это всё? Саша, почему ты в крови?

- Не бойся. Возьми сейчас, покорми Надюшку, сама поешь. И собирайся, уезжайте завтра с ней к маме, я дам денег.

- Саша, немедленно отвечай, что случилось?!

Он обнял её.

- Успокойся, миленькая. Успокойся, ну? Я нашел работу, представляешь?! Нашёл! А это, да упал, грязюка там же.

- Где? Какую работу?

- Папа, папа пришёл!- закричала выбежавшая дочка. Жене пришлось отвлечься, и Александр избавился на время от ненужных вопросов.

* * *

На следующий день Александр пошёл в ГУВД их провинциального городка. Жена с дочкой поехали к матери. Промышленные города на Дальнем Востоке не так уж распространены. Так уж вышло что он жил именно в таком. И так уж вышло, что в этом городе была маленькая ячейка СБ. Но об этом ему было уже не суждено узнать…

Александр взошел по знакомым ступеням, открыл дверь. Пятница, всё через задницу, порядок никто не обеспечивает, все делают вид. Лишь он, когда работал там, ещё пытался что-то сотворить. Идейный… Его, тогда ещё простого опера, выгнали отсюда, опозорив, за то что пытался копать под одного чёрного держателя рынка. Выблядок Охдамцев, начальник отдела, сам такоё же чмо, выполнил то, чем пригрозил тогда. Александра не брали ни в один ЧОП с его подачи. Просто за то, что он хорошо делал своё дело.

На стене здания было намалевано «Оккупанты», несколько стёкол были выбиты. Менты исправно получали своё жалование, а пропитание они добывали себе сами.

Александр вошёл в здание. В окошке сидел чёрный. Он узнал его.

- А, Старков, слющай, здорово! Ти зачем здесь, а?

- Снова к вам устраиваюсь.

- А, ну-ну, - обнажил он жёлтые зубы.

Как вовремя. У Охдамцева совещание. Александр открыл дверь, вошёл и закрыл за собой.

На него уставились пятеро ментов старшего звена. Александр поднял пистолет. Первую пулю начальнику. Вторую заместителю. Два быстрых капитану и старлею. Последнюю на майора. В здании послышалось какое-то шевеление.

Александр прошёл к оружейке, где сам нередко получал оружие. Какие-же они тупицы, не могут обеспечить безопасность СЕБЕ! Ещё одну пулю единственному стоявшему там дежурному. Взять ключи.

Черный на входе слушал музыку, заткнув уши... Очередь прошила его тело. Александр забаррикадировал дверь и тупо сел на пол.

Через час с улицы послышались звуки моторов.

- Старков, выходи с поднятыми руками!

Пустота в голове. Он поднял автомат и вышел к ним. Перед тем как солнечный луч упал на его лицо и пули прошили его тело он прошептал одно слово – «Надюшка»…

* * *

- Я его не оставлю. Быстро пробейте, где сейчас его жена и едем. Мы должны успеть быстрее.

* * *

- Собирай дочку и едем.

- Кто вы? Что происходит?

- Мы сослуживцы Саши. Без разговоров.

АГ сделала что могла. А в душе у них саднило чувство вины, за то, что начали не они, а затюканный ментами Александр Старков.

Через неделю на форуме СБ осталось сообщение:

«Москвичи, мы больше не можем ждать. Мы начинаем. Делайте что хотите.»

А  ещё через две с Дальнего Востока стали приходить сообщения о нападениях на сотрудников милиции.

* * *

В душе кипит холодная жестокость,

И мои руки хватаются за ствол.

Кровь и Голод Дальнего Востока –

Смерть врага здесь – меньшее из зол.

Далекая земля и брызги океана,

Русские пришли на твой манящий зов.

Но на тебе новая больная рана -

Окрасит землю соленая как море кровь.

Тебя поганят толпы желтолицых,

Я уже  давно их не считаю за людей.

И когда женщины завыли как волчицы,

Ты слышишь плач Белых голодающих детей.

Люди вновь объявят голодовки

И будут ждать подачек от Кремля.

А ты берешь ружьё и идёшь в ментовку,

Чтоб голод, жажду крови утолять.

Пусть быдло дохнет – голодным или сытым

Скорей голодным. Они боятся убивать

Вопрос скорей всего будет открытым,

Ведь пошлины никто не будет сокращать.

Ты хочешь жить и не боишься смерти?

Ты хочешь накормить своих детей?

Это – твой ад, в котором правят черти.

Бери ружьё и нож, иди стреляй и бей!

Ты вспомнишь вкус берёзового сока,

И твои пули вражье тело разнесут.

Кровь и Голод Дальнего Востока

Взорвут Революционную Весну!

Спартанец