…Ружье было старой вертикалкой. Верхний ствол был под мелкашку. Нарезной. Из него можно было успеть выстрелить несколько раз, каждый раз переламывая ружье и лихорадочно вытаскивая гильзу, молясь чтобы не застряла.
Нижний ствол, под дробь, отец снарядил патроном с самодельной свинцовой картечью. Его сильно раздувало и патрон застревал. Поэтому использовать его нужно было в упор, стараясь задеть сразу многих.
Мне было 13, я ходил в тир ДОСААФ и неплохо стрелял, поэтому ружье было доверено мне. Себе отец взял топор и киргизский нож. Даже старенькая бабушка на ночь ставила в угол лопату. Кого она надеялась ей зарубить?

...Город лихорадило. Столетиями жившие бок-о-бок киргизы и узбеки в очередной раз выясняли, кому принадлежит эта древняя земля. Город наводнился узбекскими тюбетейками и войлочными киргизскими шапками. Это была не просто одежда, а форма, знак свой-чужой. По ночам кого-то убивали - и тогда разгневанные родственники носили труп к горкому,требуя справедливости. Горком молчал. Армия и милиция не вмешивались. Справедливости от властей ждать не следовало.

В квартале появились отряды местной национальной самообороны. «Не бойтесь, руские. Вас не тронем.Это наши дела» говорил молодой сосед-узбек, вместе с друзьями обходивший квартал по вечерам – с ножом, нунчаками и арматурой напоказ.
Мы и не боялись, только заряжали на ночь ружья. Решетки на окнах стояли с незапамятных времен.
Однажды киргизы-соседи исчезли. Дом стоял пустой, только лаяла спущенная с цепи некормленная собака. Исчезли все киргизы в городке. Узбеки ликовали. Потом поползли слухи что киргизы собрались в горах, к ним подошли соплеменники с джайлоо, с ружьями и на лошадях. Намечалась качественная резня по всем правилам, с взятием и разграблением города. На улицах узбеки стали валить деревья – готовились останавливать всадников. Ножи и арматура все еще носились напоказ, но говорили что у «кого надо» теперь есть калашниковы.

...Полыхнуло в 40 км – в соседнем областном центре таки были беспорядки с вырезанием квартала турок-месхетинцев. Кто и кого резал – было непонятно, город кормился слухами. Но странным образом это на время урегулировало ситуацию. Киргизы вернулись, баррикады с улиц убрали.Через месяц мы уехали в РФ. Через 2 года в городе не осталось русских.

В тот раз не рвануло по настоящему – мудрости у аксакалов хватило, договорились. Рвануло через полгода и совсем в другом месте – в Грозном, где противником выступали не две равные по силам национальные банды, а были организованные чеченские хищники и русские бараны на заклание.

...В моем бывшем городке стояла военная часть. Но мы знали – если что, они, гондоны в погонах, запрутся и будут защищать только себя и военный городок. Именно так случилось и в Грозном, где гондоны просто бросили мирное население на вырезание. А сами справляли День Десантника, День Пограничника и Прочие Дни Защитников - буквально в 2х сотнях километров от бандитов, насилующих русских девушек. Защитники же предпочитали выпивать по праздникам и слушать праздничные в их честь концерты.

Я же с тех пор знаю – есть ружье, только оно нас защитит. Уроды в погонах никогда и нигде в национальных конфликтах не защищали мирное население. Наверное это не входит в их задачи. Мы - не Отечество! И мы запомнили это.

Накануне грядущих национальных конфликтов и беспорядков в РФ это надо четко понимать. Плохо оплачиваемые предатели в форме - будут защищать только свои шкуры. Нам надо готовиться защищаться самим.

Источник